Барклай де Толли (краткая биография)

Судьба этого полководца – пример исторической несправедливости. В войне 1812 года вся слава досталась Кутузову, Багратиону и Давыдову, а Барклаю-де-Толли современники устраивали обструкцию, а потомки «задвинули» его во второстепенные персонажи. Если воспользоваться выражением Пушкина, он стал чем-то вроде «русского бога» – признано, что есть, но никто на него особо не рассчитывает.

Шотландский немец

Немалую роль сыграл в этом деле национальный вопрос (в то время великорусские шовинисты уже существовали). Предки Михаила Богдановича Барклая-де-Толли, шотландские монархисты, эмигрировали в Прибалтику, спасаясь от Кромвеля. Там их кровь смешалась с кровью лифляндских немцев.

В результате Михаил Богданович (годы жизни: 1761-1818) считался «худородным» и вообще сомнительным в своем происхождении человеком. Он получил отличное воспитание и образование, начал военную службу (реальную, не на бумаге!) в неполные 15 лет, и при том ему потребовалось 20 лет, чтобы дослужиться до полковника.

При этом офицер успел поучаствовать во взятии Очакова и Аккермана, войне со Швецией, боевых действиях против повстанцев Костюшко, завоевании Финляндии (где потом был губернатором).

В 1807 году Барклай сделал неоцененное военное открытие. Он предложил царю стратегию «выжженной земли», предлагая использовать ее в случае нападения Франции. Современники использовали ее, но не похвалили, и позднейшим поколениям изобретение также пригодилось.

Военный министр

В 1810-1812 годах Барклай был военным министром. На этом посту он стремился реформировать управление армией, сделать ее более организованной. Ему страна обязана увеличением боеспособности накануне войны – он провел в 1811-1812 гг. 4 дополнительных рекрутских набора, увеличив армию на 1,5 млн. человек. Часть из них к началу войны уже были боеспособны, другие могли заменить подготовленных солдат в отдаленных гарнизонах.

Стараниями Барклая у России не было недостатка и в военном снаряжении, и в артиллерии.

Не сошлись характерами

В начале войны Барклай командовал 1-й армией в Литве, проигнорировал ни на что не годный план отражения Наполеона (составленный генералом Фулем) и начал «жечь землю» и отступать, избегая генерального сражения.

Кутузов, назначенный главнокомандующим в августе, делал то же самое. Но его современники признали гением, а Барклая за те же действия – трусом и чуть ли не изменником.

Дело в том, что с большинством высшего офицерства Барклай решительно не сходился характерами. В моде была гусарская удаль, а Барклай был вежливым, сдержанным, осторожным «немцем», и ему предпочитали буйного Багратиона, хотя он со своей жаждой решающего сражения напрямую играл на руку Наполеону (тот тоже очень хотел большой битвы). Но этот немец был настолько патриотом России, что ради нее терпел насмешки и издевательства, изворачивался и льстил, но умел настоять на своем. Это он сохранил армию не только для Бородино, но и для последующего наступления. Это Барклай первым поддержал в Филях идею оставления Москвы ради спасения России, хотя все присутствующие (включая Кутузова!) предпочли этого «не заметить». И это он создал выжженный «коридор», в котором погибла отступающая «Великая армия».

После войны

Когда Наполеон был разгромлен, союзники России ценили Барклая очень высоко, царь тоже выразил ему благодарность, но вот «свет» игнорировал почти демонстративно. Помещики, предпочитавшие «именьице» Родине, не простили ему «выжженной земли». А фельдмаршал (это звание он получил в 1815 году) дополнительно портил им настроение, выступая против военных поселений и требуя наделять землей выходящих в отставку солдат…

Умер он своей смертью, не доехав до курорта, куда направлялся на лечение…

В 1837 году в Петербурге был установлен двойной памятник работы скульптора Орловского: Кутузову и Барклаю. Так история, наконец, признала, что победу в 1812 году они делали вдвоем.